[oткрыть ссылку]
19:22:52 ПН 29/01/2007 25 января 2007 г. Александр Чаусов: Игры взрослых детей. Утиная антиутопия. В прошлой статье, говоря о субкультурах, я заговорил об играх. Или об онтологическом понятии игры, как о некоем обряде инициации. И это было не зря. Игровые рамки так или иначе работают в массовом сознании. Более того, игры индоктринируются в нашу психику тем или иным способом. Игровая ценностная парадигма становится сакральной и в результате происходит мифологизация реальности. Отрыв человеческого сознания и восприятия от объективных законов действительности. Человек начинает жить в мифе, в котором ему сколько угодно могут говорить про абсолютную свободу. И человек будет верить, даже если его свобода будет заключена на площади три квадратных метра. Просто нужно, чтобы человек воспринимал правила игры, как абсолютные и непреложные законы. К чему приводят такие игры? Показательным для меня в этом плане явился сценарий Дмитрия Галковского «Друг Утят», где увлечение игрой приводит мир к сытому и комфортному, но все же Армагеддону. Сценарий - короткий. Прочитать его можно минут за сорок, за час. В центре повествования некая он-лайн игра, которая состоит из нескольких слоев, «плавно выходящих» в реальность. В игре участвует сообщество Утят. Изначально есть еще «ветераны», самые первые игроки, которые не представляли, к чему может привести их эта он-лайн игрушка. Впрочем, «ветеранов» быстро устраняют. И игрой начинают управлять Утята. Люди из всех слоев общества, разных возрастов и профессий полностью берут контроль над игрой, а потом игра берет контроль над ними. Самое интересное, что нет здесь пресловутого компьютерного разума, который превращает людей в зомби. Игра самая обычная площадка для бесконечных интриг. Но вот что интересно, любой, кто пытается повредить Утятам, а как следствие игре, устраняется. Игра постепенно выходит в реальность, посредством игроков, которые начинают путем интриг и дипломатии захватывать все информационные потоки на планете и приводить общество к принципу «существования автономных личностей». Что это такое - прочитаете. Сам этот принцип вполне стандартен, абсолютный, доходящий до гротеска индивидуализм. Идеологии, как таковой, у утят нет. Есть лишь некая символика, белые халаты с оранжевыми квадратиками на рукавах, белые перчатки и темные очки. Утята постепенно разрушают мир, стравливая одну сверхдержаву с другой. В конце сценария показан рафинад «оранжевой революции». В восстании нет никакого смысла, никакой идеи и цели. Есть лишь героика и народное возмущение, а так же требование «справедливости». За данным термином ничего кроме эмоционального ряда нет. Вот такая игра. Интересно, что хоть у утят и есть несколько неформальных лидеров, организация существует не за счет жесткого управления и иерархии. Во главе угла принадлежность к игре и соблюдение её правил. Сам же игровой процесс в глобальном масштабе являет собой не что иное, как серию инициаций. Чем больше побед в игре, тем выше реальный статус игрока в реальности. Постепенно мир игры и жизни полностью сливается, и уже реальность становится площадкой для игры. Вот такая «утиная антиутопия». При этом у данной игры есть все сопутствующие культу фетиши. Памятник утятам в Москве, «символика» адептов культа, некий Друг Утят, сакральный персонаж, который то ли существует, то ли нет, но он точно «хороший», обрядовые фразы, идея перерождения вселенной. И полное, тотальное, подчеркнутое отсутствие какой бы то ни было политической идеологии. Идея одна - продолжать игру и расширять её влияние. Сама же игра построена по принципу, когда участники являются одновременно и правилами этой игры. Интересно, что хоть процесс игры и жестко предсказуем, но кто победит - угадать невозможно. Такой вот компьютерный пантеизм. В результате и получается, что игра, как площадка для определенных действий полностью подчиняет и диктует свои условия участникам этих действий. Собственно говоря, эта «утиная история» показывает постмодернистскую идею в абсолютном, ничем не стесненном развитии, когда форма полностью довлеет над содержанием. Когда внешняя атрибутика и обрядовость становятся много важнее цели. Поскольку цель как раз и лежит в плоскости соблюдения обрядов и в четкости внешней символики. В целом, это как раз то, что в более рассеянной форме дает в своей пропаганде Запад на наши головы. Это та ценностная парадигма, акцентуации на форме при отсутствии содержания, которая является патологией современного общества. Ну и восприятие жизни, как игры, как некоего мифа, когда даже смерть в «реале» становится лишь досадной мелочью, которая общему игровому процессу не вредит. Сам «Друг Утят» написан в намеренно ёрнической форме, даются утрированные модели реальности, но это только подчеркивает реалистичность сюжета. Делает его реализацию более чем возможной, достижимой. Так или иначе, а на каких-то ресурсах Интернета уже «записывают в Утята». С одной стороны - это шутка, но с другой, если вдуматься, так и происходит вход мифа в реальность. Изначально были художественные образы, но теперь у них появилась проекция в реальности. Массовое сознание готово подчиниться игре. Оно уже «заточено» под игровые нормы. Вопрос выхода из игры стоит как всегда в плоскости архетипов человеческого сознания. Если мы сможем переориентировать массовое сознание с акцентуации на внешних процессах и атрибутики, на рациональные цели, то Армагеддон в ближайшем будущем не состоится. Если не сможем, то можно только с грустью заключить: вот и доигрались.
Рекомендации
Комментарии (0)
|