"Королева Роз", глава 1 - Ролевые игры живого действия

22.09.26

карта сайта

настройки

войти

Сайт свободных игровых коммуникаций

							Зарегистрироваться Забыли пароль
		логин		пароль


поиск

In English

Для тех, кто здесь впервые

Календарь ролевых игр

География игр

Материалы по времени публикации

Материалы по рубрикам

Обновления

Полезные ссылки

Календари игр

Лучшее

	Тонизаторы на РИ	+1
	О трудностях создания инноваций	+2
	ЗилантКон 2009	+2
Топ игр 2026
	Дюна 2026	+1

"Королева Роз", глава 1 / Дать комментарий / Королева роз

...Он упал лицом в теплую мокрую глину. Пополудни был дождь, потом солнце согрело почву и парная земля была мягкой и ласковой. Джеймс Йорк лежал, вздрагивая всем телом, как загнанный жеребец - сил о чем-либо думать не оставалось. Но - в который раз за день - жесткие руки вздернули его вверх.

Пошел, скотина! Вперед!

Исходный текст:	...Он упал лицом в теплую мокрую глину. Пополудни был дождь, потом солнце согрело почву и парная земля была мягкой и ласковой. Джеймс Йорк лежал, вздрагивая всем телом, как загнанный жеребец - сил о чем-либо думать не оставалось. Но - в который раз за день - жесткие руки вздернули его вверх. - Пошел, скотина! Вперед! Арбалетчик ткнул Джеймса в бок и поддал под зад сапогом. И снова - миля за милей, каждый шаг колючкой в босые ноги - потянулась глинистая дорога Шропшира. Через Гэльскую пустошь, мимо трактира "У Гвендолейн", и дальше - Вестфудским лесом... К виселице. Джеймс Йорк был виновен дважды и каждая его вина гарантировала веревку. Во первых, его отец был старшим из шропширских Йорков, одной из бесчисленных веток дерева герцогов Йоркских. Во вторых юный Джеймс вместе с отцом и братьями выступил на защиту династии. Конечно, с мечом в руках. Не хочется думать о том, сколько пользы принес бы короне клинок в столь достойной деснице, но факт остается фактом. Джеймс Йорк, последний из шропширских Йорков (ибо все мужчины семьи полегли при штурме родового гнезда, а женщины в счет не идут) готовился умереть, как подобает герою. Вряд ли он воистину жаждал столь славной смерти, но выбора ему не оставили. А когда-то, сто лет назад, Джеймс мечтал стать монахом и придумать лучший на свете гимн Деве Марии.. Вот роскошная церковь, свечи, алтарь...Мальчики в белых одеждах по знаку кантора выводят серебряными голосами "Перед властью ресниц склоняясь, звездам взгляда пою хвалу..." - Вставай, ублюдок! Ты у меня дойде-ошь! Очередной пинок - и вместо белого купола темно-синее предзакатное небо осыпалось на глаза. Джеймсу почудилось, что с него сняли шкуру с живого - болела каждая косточка, каждая мышца, даже волосы на голове - его вытащили из-под трупов за холеные желтые кудри. Терять было нечего. Он с трудом поднялся с земли, повел плечами - связанные руки уже не чувствовались - и сплюнул сквозь дырку выбитого утром переднего зуба: Черта с два! Это вы хотите меня повесить - вот и тащите сами!!! И не пугайте - вряд ли сеньор похвалит вас за дохлятину, буде у вас хватит ума притащить мою мертвую тушу к воротам замка. От удара в живот у Джеймса перехватило дыхание. Он успел подумать "..." и потерял сознание. ...Очнулся он от холода. Солнце зашло, наверное, с час назад, на траву осела роса. Джеймс перевернулся на живот и стал слизывать холодную влагу вперемешку с лесным сором - пить хотелось неимоверно. Тяжело ныли руки, но, слава богу, веревку с кистей сняли. Зато связали ноги. Идиоты! Можно подумать, найдется герой, способный после такой прогулки подняться по доброй воле... Впрочем, нет, найдется - если очень захочет жить. От костра вкусно пахло жареным мясом. Солдаты расселись вокруг огня и, вяло бранясь, обсуждали прошедший день. Джеймс различил свое имя с эпитетом, сути которого по неопытности не понял, и решил о себе напомнить: - Эй вы там!!! Вина и ужин благородному рыцарю! У костра воцарилось молчание. - Оглохли, что ли? Вина и ужин сюда! Ж-живо! Солдаты переглянулись. ...Ума что ли парень от страха лишился... Пожилой капитан неспешно поднялся с бревна, почесал пузо и направился к Джеймсу. Не доходя двух шагов, он встал и прищурился, поигрывая ножом. Поковырял в зубах тонким лезвием, срезал волос с усов. Джеймс не отводил взгляда. Капитан усмехнулся нехорошо: - Ну и щенок... Пустить тебе кровь, что ли? Или... - Молчать!!! Смерд! Ты уверен, что меня точно повесят? Дрянь! Я - Йорк из Йорков! Мой прапрадед - помазанник божий и, клянусь Розой, - если останусь жив, тебя четвертуют. Кретин! Ужин сюда - немедленно! И плащ - я мерзну! Свинья собачья... Джеймс втянул воздух всей грудью - ни разу в жизни он так не кричал. Капитан постоял с минуту, внимательно глядя на Джеймса и в какой-то момент парню показалось - сейчас этот чертов вояка его прирежет - и все кончится... Джеймс зашептал про себя псалом, молясь, чтобы губы не дергались. Капитан вернулся к костру, выругался вполголоса и отдал приказ. Огромный, как винная бочка, пропитанный потом солдат подхватил Джеймса под мышки, подволок поближе к огню, накрыл пледом и сунул под нос невозможно горячий кусок окорока. Джеймс сжал зубы, чтобы тотчас не наброситься на еду. - Нож мне! Я не мужик, чтобы рвать мясо руками. Солдат оглянулся на капитана. Тот вытер усы рукавом: - Обойдется! Пит, порежь ему мясо - авось подавится. Джеймс жевал полусырую свинину, тщетно пытаясь не чавкать, и наблюдал за солдатами. Странно - люди как люди... Ближний - рябой, невысокий - похож на отцова конюха, Сэма - так же, сгорбившись, тянет руки к теплу, так же кашляет, морща бугристый нос. Тот, что подбросил хворост - тонкий, изящный, с точеным профилем - держится, будто сию минуту предстанет перед престолом. И одет чище прочих. Капитан задремал от тепла и вина, лицо разгладилось, подобрело - его легко можно представить за стойкой трактира, рядом с пышной супругой в зеленом платье и белом фартучке. Дочки - белокурые, стройные разносят пиво, улыбаются нежно и скромно. Милая, ближе, я хочу разглядеть - что горит у тебя в глазах... ...Джеймс ткнулся носом в кружку с вином и, конечно, ее опрокинул. Солдаты дружно заржали. Джеймс засмеялся с ними, проклиная себя в душе. Единственный шанс спастись - этот привал. До замка осталось миль двадцать, а там его точно вздернут. И чуть не проспать, как последний олух! Джеймс демонстративно зевнул, завернулся в плед и опустил голову на руки, незаметно для окружающих, вцепившись зубами в запястье - до крови. Через некоторое время разговор у костра затих. Солдаты не меньше Джеймса были утомлены утренней схваткой, дневным походом, а съели и выпили намного больше. Ночь была тихая, теплая - одна из тех сладких майских ночей, когда в воздухе чудится запах незнакомых заморских цветов, ветер ласков, луна яснее воды в роднике... Когда-то в такие ночи Волшебный Народец устраивал свои пляски на вересковых лугах. А теперь добрые англичане режут друг друга. Капитан поднялся, икнул и шумно отлил в костер. - Всем спать! Гордон, ты на страже, не спускай глаз с доброго сэра, мать его так! Гонсалес, сменишь Гордона перед рассветом! Биггл, обеспечишь завтрак. Все. Гонсалес - тот самый изящный - чуть улыбнулся "Как скажете, сэр". Гордон шумно вздохнул. Биггл потянулся было отобрать плед у Джеймса, но, поймав взгляд капитана, отдернул руку. Солдаты улеглись вокруг костра. Через несколько минут воздух наполнился тяжелым храпом усталых мужчин. Кто-то вскрикивал во сне, кто-то невнятно молился. Гордон - крупный, одноглазый, покрытый шрамами человек - сидел молча, смотрел в землю. Временами его лицо дергала судорога - в свете углей это смотрелось жутко. Ночь шла. Когда луна скрылась, Джеймс решил, что время настало. С час уже, как солдаты затихли - даже ночные кошмары когда-то кончаются. Он прокашлялся - никто не шевельнулся - и тронул за плечо Гордона. - Слушай, друг! Живот прихватило - сил нет... Гордон медленно повернул голову, будто не понимая. - Выведи до кустов, а... Я заплачу - у меня крест нательный из чистого золота. - Что...? - До кустов, говорю, выведи! - Хорошо. С трудом двигая связанными ногами, Джеймс потащился за своим тюремщиком. Отойдя шагов на двадцать от лагеря, он присел, снял штаны и задумался. Повалить и придушить такого здоровяка не под силу. Ножа нет. Оглушить? Джеймс огляделся по сторонам в поисках подходящего сука. Вдруг раздался странный звук - нечто среднее между хрипом и скрежетом. Джеймс посмотрел на солдата и увидел жуткое зрелище. Гордон катался по земле в припадке падучей болезни. Из перекошенного рта текла пена, руки и ноги выворачивались под немыслимыми углами, мощное тело изгибалось дугой... Это было спасение. Джеймс зверем прыгнул к припадочному, запутался в штанах и упал на солдата. Удивительно - прикосновение к вонючей, мокрой от пота и слюны, больной плоти показалось ему страшнее всего пережитого за день. Джеймс кривясь от омерзения, вытащил нож у Гордона из-за пояса, вмиг перерезал веревки, поправил одежду. Замахнулся было, примерился для удара - и отбросил оружие. Перекрестился, единым духом прочитал "Богородицу" - и побежал. Как ему удалось не сломать себе шею в ночном лесу - неизвестно. Видимо дева Мария все же вняла молитве. Через Вестфудский лес, холмами, Джеймсу удалось выбраться к Эми - неглубокой, но быстрой и злой реке. На другом берегу он вспомнил, что не умел плавать. Рассвет застал его в полях у Хэмпстон-холла. Восемью милями к югу оттуда еще вчера возвышался Эпплби - родовой замок шропширских Йорков и родной дом Джеймса. Еще вчера были живы сэр Рональд Йорк и добрейшая из матерей - леди Мэри. На стенах замка сражались плечом к плечу братья - насмешник Робин, закадычные враги - Кэвин и Кристофер, тихоня Хэмп. В часовне молились, плача, сестры - Шерри, Мэй и малышка Джоанна. Дворецкий, Бенджамин, проклиная господские свары, топил в колодце фамильные драгоценности. Кормлица, старая Эвис, тронулась и хватал всех проходящих детей, чтобы спрятать к себе под юбки - пришлось запереть ее на чердаке. А кухарка, толстуха Мэг, от страха упала в обморок, опрокинула на себя чан с вареньем, и, окончательно очумев, стала раздеваться посреди кухни... А поварята колотили ножами по блюдам и кричали наперебой: "Драная кошка! Драная голая кошка!" Вот потеха!!!... Беспечальное солнце щурилось с высоты на нежную зелень. Посреди поля, на мокрой земле лежал Джимми Йорк, вчерашний баронет, книжник и неженка, ныне - бездомный, избитый, грязный сирота и беглец. Он спас свою жизнь - по крайней мере на это утро - и не хотел думать о вечере. Он смеялся - как смеются порою дети - до слез - и шальное весеннее небо отражалось в его глазах. А в это время...
Тема:
Ваш комментарий:	Help about enriched text format
Инструкции:	Вы можете использовать следующие выделения: - _text_ - выделенный текст - text - жирный текст - пустая строка - новый абзац Правильные URL вида http:// или ftp:// будут превращены в ссылки. На другие итемы Communiware можно ссылаться вот так: в cmw:464(статье Левенчука).