 |
|
|
Отчет Йеннифер с Игры по Ведьмаку Анджея Сапковского. Часть Первая
/
ny_rpg
|
|
|
|
26.02.14
03:58 |
Отчет Йеннифер с Игры по Ведьмаку Анджея Сапковского. Часть Первая
Огромное спасибо мастерам и всем игрокам. Это было очень красиво и живо - и потрясающе в смысле оформления и антуража. Только почему-то пришлось описывать очень подробно - все-таки надо на круге хотя бы частично проговаривать... Часть вторая следует, когда закончу про совет.
Отчет Йеннифер из Венгерберга
По камням струится Терек,
Плещет мутный вал;
Злой Кагыр ползет на берег,
Точит свой кинжал;
Но отец твой старый воин,
Закален в бою:
Спи, малютка, будь спокоен,
Баюшки-баю.
Если б Йеннифер знала, что на берег будет ползти не Кагыр, а злобный эльф, будьте уверены, колыбельная звучала бы иначе. Если бы Йеннифер знала все остальное…
В который раз прокручивая в голове свои доводы, она объясняла Геральту почему присутствие Цири на балу - это не бред городского сумасшедшего, а самая что ни на есть необходимость. Не упоминая разумеется о том, что многие маги видели портрет Лары Доррен Аэп Шиадаль, висящий в галерее на Танедде, и в этот момент вспомнят пророчество Итлины. Возможно, почувствуют в Цири то, что знала и чувствовала Йеннифер - старшую кровь. Да, многие видели признаки надвигающейся войны (а кое-кто, пожалуй, этой войне способствовал) - но очевидно, что эта девочка, сама того не зная, могла послужить предотвращению войны…
“Ну и, в конце концов, что может грозить девочке на балу, кто посмеет даже дотронуться до нее пальцем, если рядом с ней будем мы вдвоем? Пусть посмотрит на всю эту роскошь, на прекрасных чародеек (ну и что с того, что многие из них разменяли третью сотню?) и могущественных чародеев - глядишь, больше не будет сбегать из Аретузы…”
На самом деле, она не была уж настолько уверена в безопасности Цири. Краснолюд Лука Бонелли, обязанный Йеннифер жизнью, рассказал, что Вильгефорц приходил к нему за родословной Цириллы, Цинтрийской княжны. То, что он получил от Бонелли всего лишь фальшивку мало меняло дело - потому, что он увидел и точно узнал несовпадения - и, что совсем не характерно для чародея, лишь громко посмеялся над неточностями. Зачем Вильгефорцу эта родословная? В конце концов, он мог бы спросить об этом Гедымгейта или Тиссайю, уж наверное он хотя бы краем уха слышал об их генной, гм, инженерии…
И ведь она стояла рядом с Вильгефорцем на Содденском холме - не так много их осталось на этом свете, победителей в той ужасной битве. Узнать, узнать что он затевает и как можно скорее - будет он помехой или поддержкой?
Да, присутствие Цири станет лакмусовой бумажкой - и в этом все дело. Но этого Йеннифер сказать Геральту не могла.
* * *
Незадолго до совета Йеннифер узнала о том, что Истредд приехал из Аэд Гинваэль и тоже будет присутствовать на балу. Между ними стояло так много воспоминаний - и не только воспоминаний. Даже теперь, рядом с Геральтом, тоска по Валю иногда возвращалась - они понимали друг друга без слов. Ну по крайней мере, вряд ли эти двое станут выяснять отношения на балу, - а им с Истреддом было о чем поговорить и помимо общего прошлого…
* * *
“Да как вы здесь живете?” дивился Геральт, проходя по замку, - “такое ощущение, что здесь у стен есть глаза и уши.” “Знал бы ты, насколько ты прав,” думала Йеннифер, именно глаза и именно уши…”
Войдя в парадные залы под руку с Геральтом в непривычном ему дублете и рядом с Цири в голубом бальном платье, чародейка сразу почувствовала на себе горящие любопытством взоры. Она выпрямилась, легко улыбнулась и взглядом ободрила свою воспитанницу. Шепнула ей, “не отходи далеко.”
Было много незнакомых лиц - а были лица знакомые, но совсем не вписывающие в эту картину. “Он-то как здесь оказался?” спросил Геральт, увидев проходящего и как всегда бросающего шуточками Бонелли. “Могу только сказать, что я его не приглашала.”
Они фланировали по зале, то и дело обмениваясь приветствиями с другими магичками и магами. Вдруг рядом с ней, на расстоянии протянутой руки, оказался Истредд. Ее лицо осталось прекрасной улыбчивой маской, но что-то дрогнуло в глубине. Она поняла, что как бы не отреагировал ведьмак, у неё не получится притвориться просто старой знакомой. Пусть даже эта зала, со множеством ушей и глаз, не самое подходящее место для встречи после долгой разлуки, но другого, увы, нет. “Я на минуту,” — сказала Йен на ухо Геральту, и увела Истредда подальше от чужих глаз, к камину.
В его глазах стоял холод. Вежливо, но почти безразлично отвечал он на ее расспросы. Она стала расспрашивать о том, что их двоих раньше объединяло - о его исследованиях. При упоминании Вильгефорца насторожилась - какие общие интересы могли быть у двух магов? “Не доведя совместные археологические поиски до конца, Вильгефорц перестал общаться, и не вышел более на связь.” (Милый Валь, знал бы ты только, как бы я была тебе благодарна, если б ты не утаил все подробности ваших исследований и исчезновения Вильгефорца).
“Но какой же артефакт вы искали? Может, я могла бы быть полезной?”
“Ах, Йен, мы же на балу - не буду тебя утомлять скучными разговорами о работе.”
А если не о работе, что она могла сказать? Как объяснить ему, что ее захватил водоворот, что уже нет наверно той, прежней чародейки которую он знал? Что жизнь ее странным образом связана и с Геральтом и с Цири - помимо даже её воли. Сегодня она уже не могла бы, как тогда в Аэд Гинваэль, просто оставить их вдвоем - двух дураков. Даже умнейшие мужчины становятся дураками, когда выясняют отношения из-за женщин…
Она почувствовала облегчение, когда их неловкий разговор прервали — кто-то из “подруг” требовал немедленно познакомить их с Геральтом. Ее спутник, кажется, произвел настоящий фурор, несмотря на свой отказ танцевать. “Филиппа Эйльхарт”, представляла Йеннифер дам по очереди, “Сабрина Глевиссиг.” Ведьмак подносил к губам протянутые руки, а она следила за их улыбками и неподдельным интересом - никаких приличных слов тому, что стояло в их глазах она подобрать не могла.
Первый раз чародейка по-настоящему обрадовалась, увидев Трисс Меригольд в мерцающем зеленом платье - наглухо закрытом до самой шеи. В укромном уголке Трисс расспрашивала об успехах “одной юной особы”, и Йеннифер, не без толики ехидства, рассказывала о растущих возможностях Цири и о том, что ей, кажется, удалось справиться с кошмарами, терзавшими девочку. “Впрочем, я думаю, ты сама рада будешь с ней пообщаться” и подвела ее к Цири. “Следи за ней, пожалуйста,” - шепнула на ухо, “а то она такая непоседливая, вон - только недавно сбежала от меня.” “А ты знаешь,” спросила Трисс, “что ее все время расспрашивают кто она и откуда?”
Йеннифер, конечно, знала. Цири сама рассказала, что Хен Гедымгейт, проходя мимо, сказал, что у нее глаза - точь в точь глаза Лары Доррен, как на портрете в галерее. Еще большее любопытство вызывали объяснения, что она не помнит своих родителей - как же, спросила Сабрина (?), вы подобрали безродную девочку и сделали её своей ученицей? Ну не всем же чародейкам быть знатного рода, холодно обронила Йеннифер.
А что это за прекрасный цветок Хен Гедымгейт поднес Францеске? Смотри-ка, старый хрыч, а туда же, увивается за прекраснейшей из всех женщин… На вопросы же отвечает уклончиво, и ресницами машет, как юная дева. Но роза эта, вот дела — или глаза ее обманывают или это та самая роза, которую Цири растила на подоконнике своей комнаты, в храме Мелителе… К Йеннифер подошла служанка и принесла письмо - “прости, подруга,” сказала она Трисс - “видишь, и здесь нет покоя.”
Письмо оказалось от Нэннеке, которая очень извинялась, что не уберегла розы выращенные Цири, и описывала в подробностях вора, что украл его. Тут Йеннифер не утерпела - на Хена пришлось чуть надавить: “Неужто ты на старости лет сделался вором и сам полез в храм к Мелитэле, только чтоб Шаэрраведскую розу подарить Францеске?” На этом месте у старейшего из магов глаза вылезли из орбит. Он явно не знал, откуда взялась та роза. “Прости, Йеннифер, я выясню этот вопрос - действительно, некрасиво получилось.”
“Госпожа Йеннифер, не уделите ли мне минутку вашего внимания,” ее деликатно но твердо взял под локоток краснолюд. “Возможно, я смогу предложить вам решение проблемы, которая вас заинтересует.” “Какая же проблема меня, по-вашему, интересует?” холодно переспросила Йеннифер. “А вот эта самая,” показал он взглядом на барышню в голубом. “Если розу можно украсть с окошка прямо в храме у Мелителе, то и другого цветка у ней не сохранить. А в школе Аретузы - прямо рядом со всеми чародеями, она и вовсе на виду будет. Да тут же и господин Вильгефорц с его поисками - мало ли зачем ему девочка понадобилась… В Каэр Морхене? Что ж ей там, всю жизнь сидеть?” “И что же вы предлагаете?” “Минутку, госпожа Йеннифер, будет неправильно объяснять это без лиц непосредственно причастных.” Бонелли отошел и вернулся с Геральтом и Цири, после чего изложил схему настолько идеалистичную и далекую от реальности, что она сначала не поверила своим ушам. “Вот, изволите ли видеть,” шелестел краснолюд бумагами, “на карте на одной параллели расположены Дол Блатанна, Махакамские горы - и Брокилонский лес, а между ними - территории людей, но, говоря по правде, сколько там тех людей? Пустоши, одно слово. Что, если бы можно было основать одно королевство, в которым бы уживались все те, кто сейчас стоит поперек горла людям в разных государствах? Конец - погромам, конец нападениям белок. А во главе этого королевства - Цири сидящая на троне, в глубине Махакамских гор, недоступных даже и магическому сканированию. И ведь она - Дитя Старшей крови - и эльфы и дриады вполне возможно согласятся на такую повелительницу. Но, заметьте, на троне будет сидеть Цири подложная, а настоящая вольна жить с вами, где вам вздумается, при условии, что все думают, что она у краснолюдов.” Йен подумала, что эта последняя часть плана противоречит всей мысли о том, чтоб Цири была там где ее невозможно обнаружить даже с помощью магии. “Короли никогда не согласятся на это - да и маги пожалуй тоже,” начала она. “Ну хорошо,” сказал нетерпеливо Геральт, “что ты хочешь от нас?” “Вот госпожа Йеннифер заседает в совете магов, если бы она - лучше не сама, а через кого-то другого - у кого есть вес, принесла эту идею…” “Бонелли, ты меня удивляешь. Такой прагматичный во всем человек - и вдруг поверил в такую возвышенную фантазию.” “I have a dream,” ответил Бонелли на старшей речи, присел в поклоне и развернувшись ушел - но недалеко (бродил у стеночки, подслушивая, вот прохиндей!). Впрочем, кое-что ему можно было простить - за прекрасный букет присланный, как всегда, в годовщину погрома в Бругге.
Йен с Геральтом недолго обсуждали предложенное. Он воспринял все так, как и можно было ожидать - как нелепые бредни. Но, несмотря на здоровый прагматизм чародейки, предложение показалось ей все-таки заманчивым… ведь это означало бы возможность каких-то нормальных отношений между эльфами, людьми, краснолюдами - а главное, безопасность Цири… И, упрекая себя за странную податливость, она все-таки решилась закинуть эту удочку. Для пробы… И выбрала из всех членов Капитула Францеску, которой эльфийский суверенитет важен более остальных.
Францеска, действительно, была потрясающе красива. И это настораживало Йеннифер - пойди пойми, что кроется за этой ясной улыбкой, за этим мягким завораживающим голосом. Она изложила ей план Бонелли - или, скажем так, части плана. Эльфийка, разумеется, и с полунамека поняла, кто будет стоять во главе этого государства, но оказалась совершенно не восприимчива к этой идее. “Пусть даже это Дитя Старшей Крови - пусть даже при ней и эльфы и другие расы заживут в мире, но век ее, это век человека. Он короток. Эльфы живут так долго, что память о ней умрет - кто будет править после нее и ее детей? Будут ли они так же относиться к эльфам?” Что ж, подумала Йеннифер, если даже верховную эльфийскую магичку, заинтересованную в том, чтоб найти какое-то равновесие и равноправие с людьми и на секундочку не привлекла эта затея - кому же ее предлагать? “Ну что ж, Францеска, вы правы, это и впрямь идеализм, а мы с вами слишком мудры, чтобы верить в такие сказки. Но - поверьте мне в одном, та прекрасная роза из Шаэрраведда, которую подарили вам - была выращена этой девушкой - Цири. Возможно, вы ее недооцениваете.”
* * *
Уже не первый раз она ловила на себе пристальный взгляд шефа Реданской разведки, графа Дийкстры, взгляд приглашавший к разговору. Не теряя времени, его превосходительство заговорил впрямую “Не знаю, зачем вы привезли сюда девочку” (он, кажется, не назвал ее имени), “но только зря вы это сделали. Ей грозит опасность. Вы знаете, что Вильгефорц получил у Бонелли ее родословную?”
“Все любопытственней и любопытственней”, думала Йеннифер, слушая его, по ее спине прошел холодок и она крепче завернулась в любимый меховой жакет. “Какого черта Дийкстру тревожится о Цири? Какого черта он все это вынюхал?”
“Я могу помочь,” продолжил граф - бегите с ней и с Геральтом подальше отсюда. Вот - этих денег хватит, чтоб купить даже премьер-министра Ковира - или на любой небольшой городок. А в этот перстень можно спрятать траву или зелье, увеличивающие силу и выносливость - сами уж решите, чего Геральту нужнее ” (“ага,” подумала Йеннифер, “я прямо сейчас посреди бала и совета, пойду в лабораторию - готовить зелье… но, конечно, после совета, имеет смысл чего-нибудь хорошего в этот перстень засунуть. Только, может, лучше яда?”) “Граф, почему вам кажется, что ей здесь грозит опасность? Мы сможем ее защитить. Но, разумеется, благодарю вас за помощь, если я почувствую, что это необходимо, то конечно ее увезу.”
От всеобщих намеков, расспросов и предложений помощи Цири Йеннифер уже начинало мутить. И неудивительно, учитывая присутствие Риенса, которого Геральт узнал, несмотря на иллюзию и отсутствие ожога.
В который раз они уединились с Геральтом - и вовсе не для того, о чем вы подумали, стыдитесь! (“Где искать Геральта?” спросили у краснолюда. “Вероятно у спальни Йеннифер,” ответил он). “Я увезу ее, как только ты скажешь,” повторил он. “Но куда - куда ты ее увезешь? В этом мире не осталось безопасных мест - и тут Бонелли прав.” “Есть ли в мире место где ты бы её не обнаружила если бы искала?” Йен молчала. “Понятно. Значит, такого места нет. Ну, что ж, здесь ей оставаться нельзя - я сам найду где ее спрятать.”
Трисс так и вилась вокруг, и в какой-то момент рассказала ей, что Истредд, проводивший с Вильгефорцем археологические изыскания, в момент очередной телепатической связи застал его в мягко сказать необычном виде. Рядом с ним лежала голой распятая юная девушка. В ее глазах стояли ужас и боль.
После этого Вильгефорц прервал связь и больше уже не появлялся. “Ты все еще думаешь, что Цири здесь в безопасности?” спросила Трисс. “Я уже ничего не думаю,” - ответила Йен и пошла прощаться…
* * *
“Зачем, почему я должна уехать? Ты же говорила, что мне нужно учиться?” “Прости, милая, здесь слишком опасно. Поезжай с Геральтом, а я вас догоню.” Чародейка успокаивала Цири, но сама не чувствовала никакого спокойствия. “Куда ты ее повезешь?” спросила она Геральта. “Ты уверена, что хочешь это знать?” “Нет, молчи.” Ее охватил ужас при мысли о длинной разлуке - и увидятся ли они? Он прочел это в ее глазах, и сказал “Я оставлю знак в харчевне. Такой который только ты поймешь.” Поцеловал и растворился с Цири в темноте.
Она вернулась в бальную залу - подумала, что еще чуть-чуть и почувствует облегчение. Только теперь Йеннифер вдруг услышала странные завывания из той части замка, где находилась лаборатория алхимика Радклиффа. В лаборатории объявилось странное, демоническое существо, которое страшно хрипя и подхихикивая, утверждало, что готово общаться исключительно и только с ведьмаком. Филиппа (?) кинула в него файрбол, но существо посмеялось - и только. Вдвоем с Филиппой они попытались усыпить демона, проверить не уснет ли - но существо шипело и смеялось пуще прежнего. “Ваши колдовские штучки на меня не действуют” радостно распевало оно.
Йеннифер вышла на улицу - у ворот летала сова… Она побежала к конюшням, проверить не уехал ли Геральт (хотя задерживать его из-за какого-то идиотского монстра вовсе не хотелось). Вместо него, однако, появился Бонелли, за спиной которого стоял Дийкстра. Краснолюд только начал что-то говорить, как Дийкстра полоснул его кинжалом по горлу - и кровь хлынула прямо ей на платье. В этот раз у неё не получилось спасти его… Ошалелыми глазами она смотрела на Дийкстру, “Зачем?” “Лука позволил себе грязно пошутить о вас с ведьмаком,” ответил он. “А если честно, то очень уж темная лошадка - я тут стал проверять его информацию…”
Дальше она не слушала. Можно бы, конечно, припереть графа к стенке и немножко поколдовать, но этим Бонелли уже не поможешь, а убивать его, пока не выяснится в чем дело - смысла, пожалуй, не было. Переодевшись в мужскую одежду (что вызвало очередной переполох среди дамской половины - “почему это Йеннифер переоделась,” допрашивали они Трисс), чародейка вернулась к развлекающемуся монстру. Вокруг уже столпилась целая толпа магиков. “Я могу снять барьер, за которым оно сидит, но это отнимет у меня уйму сил, ты сможешь меня прикрыть щитом?” - спросил Вильгефорц. “Ах ты, мой любимый доверчивый друг,” подумала Йеннифер, “вот я тебя сейчас прикрою - скорее уж скормлю этой твари по кусочкам.” Но сказала лишь, “конечно, прикрою, давай - снимай барьер.” Впрочем, щит она тоже поставила на всякий случай - самый мощный, который отразил бы любое нападение. Тварюга пострадала бы от собственных чар:
Mirror, mirror on the wall
You don’t frighten me at all
To my power you must yield -
I will break you with this shield
Tiger, tiger, get thee hence
Or you’ll feel my full offense.
Disobey and you will die
Sure as the birds can fly.
Но Вильгефорц был осторожен. Ходил вокруг да около, а щита так и не снял. Ситуация становилась совершенно идиотской - пятнадцать сильнейших чародеев континента не могут унять одну чуду-юду, пусть и со сверхъестественной сопротивляемостью чарам.
Внезапно из темноты появился Геральт. “Не волнуйся,” выдохнул он на ухо. “Цири в безопасности.” И подошел к комнате, где, хрипя и свистя, бесновалось чудище. Впрочем, вместо того, чтобы эту чуду-юду тут же порубить мечом, как положено герою, он завел с ней философскую беседу. Вильгефорц посветлел ликом, поняв, что делом занялся профессионал, и по-тихому провел Йеннифер в библиотеку. Не успели они присесть, по стеночке прокралась Трисс и с интересом стала разглядывать полки. “Да он ни в жизнь мне ничего не скажет, если она будет тут,” вздохнула Йеннифер и мягко попросила подругу предоставить им хоть немного уединения. Та обеспокоенно скользнула по ней взглядом, но ушла.
Глава Капитула, как все мужчины, был прямолинеен донельзя - прямо-таки одно удовольствие общаться с ними. Может, Тиссайя права - при такой прямолинейности, агрессии и амбициях - как же им доверить судьбы магии? “Я очень встревожен,” сказал он, “известием, что ты решила отослать отсюда Цириллу с ведьмаком.” Интересно было бы знать, кто мог проболтаться? Но она задала другой вопрос - “почему тебя это так тревожит?” “Йеннифер, ты же все видишь, ты читаешь знаки, также как и я. Белый Хлад, Йеннифер, Tedd Deireadh. Грядет Апокалипсис. Ты же помнишь пророчество Итлины?” “О да, помню, на память я не жалуюсь.” “Тогда не увози ее.” “Зачем тебе Цири?” “Я верю, что апокалипсис можно избежать - но для этого нужна она.”
В первый раз за вечер самообладание подвело чародейку. Забывшись, она просканировала мага, приказав ответить на тот же вопрос. Ответ ее поразил, даже под властью заклинания он ответил то же самое и ни слова больше… и еще спросил, “ты удовлетворена?” Опомнившись от удивления, он жестко сказал, “Если еще так сделаешь, очень пожалеешь.” “Прости, я забылась. Ты прав, я переступила черту.”
Кажется, ее ответная мягкость достигла цели - он вышел, уверенный что ему удалось меня убедить. Почему? Ведь он так ничего и не сказал…
Геральт, наконец, договорился с существом и, напившись крови ведьмака, оно исчезло, связанное предусмотрительным контрактом не появляться вновь, пока его снова не призовет какой-нибудь недальновидный тип вроде Радклиффа. Будучи несколько дальновидней, Геральт пошнырял по лаборатории, и забрал записи Радклиффа, чтоб это случилось не скоро. |
|
|
|
|
|
первая
наверх