Сегодня, о любезный читатель, мы расскажем тебе о роде, испытавшем на себе все превратности колеса Фортуны. Корнями своими он уходит в самые давние дни нашего города. Если верить легенде рода, то первые Октавии были из племени вольсков, жившего издревне на Поментинской равнине к юго-востоку от наших земель. Грозны были вольски, и крепки в битве, но склонились в конце концов перед мощью Тарквиниев, легендарных царей Рима. Вскоре после этого, в начале шестого века до н.э., Октавии переселились из вольского города Велитра в Рим. К всеобщему удивлению, Фортуна улыбнулась им, они вошли в сенат и всего через пару десятилетий были приняты Сервием Туллием, шестым из древних царей, в ряды патрициев.

Врочем не все верят подобным легендам. Ибо не первое уже десятилетие как стало модным среди знатных родов нашей славной Республики возводить себя что к богам, что к героям, что к прочим сказкам стародавних времен. Настолько стародавних, любезный читатель, что кроме сказок то из них ничего и не сохранилось.

Со всей достоверностью появляются Октавии на страницах истории нашего города лишь в 230 г. до н.э. Главой рода тогда был некий Гней Октавий Руфус. “Руфус”, спросишь ты, о читатель? “Красный”? Именно так. Почти все Октавии в те времена носили этот когномен, ибо почти все они отличались пламенно рыжими волосами. Отличались они так же и не менее пламенными амбициями. Много воды уже успело утечь, и были на тот момент Октавии хотя и богатым всадниками, но плебеями. Но как водится, забывать свое гордое патрицианское прошлое никто из них не собирался, и наконец Фортуна улыбнулась им вновь. В 230 г. до н.э. наш рыжий друг, Гней Октавий, был избран квестором. И было у него два сына - Гней-младший и Гай. И вот от этих двух сыновей пошли две очень разные разные ветви рода Октавиев. Потомки Гнея занимали, один за другим, самые почетные должности в нашей Республике. Сам он стал претором в Сардинии и отличился в войне с Карфагеном: обороняя берега Сардинии он захватил в плен 80 грузовых карфагенских судов. Его сын командовал римским флотом в войне с македонским царем Персеем, покрыл себя славой и был избран консулом. Консулами становились после него и все остальные Октавии в этой ветви семьи. Потомки же Гая, наоборот, не увенчали себя никакой особенной славой. На протяжении нескольких поколений они жили спокойной, размеренной жизнью богатого всаднического рода. Поплевывая оливковыми косточками.

Но непредсказуемы капризы Фортуны, о любезный читатель.

Около двадцати лет назад она внезапно улыбнулась потомкам Гая. Гай Октавий Руфус, его прапраправнук, был избран квестором. Вскоре после этого он очень удачно женился - на Атии из патрицианского рода Юлиев, племяннице всем нам известного Гая Юлия Цезаря. Удивительно ли, о любезный читатель, что после этого Гай Октавий с головокружительной быстротой стал сенатором, был избран претором, а затем назначен проконсулом Македонии? Там он быстро увенчал себя военной славой, вломив очень крепко нескольким свирепым фракийским племенам. Цицерон лестно отзывался о его дипломатических способностях. Казалось, все благоволило нашему рыжему другу. Ничто не могло устоять перед его счастливой звездой. И вот, пятнадцать лет назад, Гай Октавий Руфус отплыл из Македонии обратно в Рим, чтобы участвовать там в выборах на должность консула. Выборы, которые он должен был выиграть.

Но по пути он неожиданно и скоропостижно скончался от болезни, оставив вдовой свою жену Атию и сиротами их двух детей. Пятилетнюю девочку, Октавию, и трехлетнего мальчика, Гая Октавия.

Впрочем, Атия, женщина характера пламенного и решительного, немедленно вышла замуж второй раз. Ее избранником стал Луций Марций Филипп, влиятельный и крайне осмотрительный политик, бывший на тот момент губернатором Сирии. Десять лет назад он был избран консулом. А ее сын, Гай Октавий Фуриец, которого мы сейчас знаем как Октавиан, оказался мальчиком быстрым и смышленным. Вместе, Атия и Луций воспитали из него подающего надежды юношу. Говорят, что два года назад Октавиан, едва оправившись от тяжелой болезни, предпринял опасный морской вояж дабы присоединится к своему дяде, Гаю Юлию Цезарю, в его испанской военной кампании. Говорят, что когда корабль везший его разбился о прибрежные скалы, шестнадцатилетний Октавиан с горсткой слуг и ножом в зубах пересек десятки миль вражеской территории и добрался до военного лагеря своего дяди. Говорят, это немало впечатлило последнего и тот взял мальчика под свою личную опеку. Говорят, что карьера Октавиана обещала пойти столь же стремительно вверх, сколь некогда его отца. Говорят…

Много чего говорят, о любезный читатель. Не все из этого, право же, стоит слушать.

Знаем мы лишь то, что за окном - мартовские иды. Что Цезарь мертв, и кровь еще не успела засохнуть на клинках его убийц. Что восемнадцатилетний Октавиан стремительно возвращается в Рим из военного лагеря в Иллирии, где он проходил усиленную военную подготовку по приказу своего дяди. Что в Риме его ждут обеспокоенные мать и сестра. Что вот-вот будет оглашено завещание Цезаря.

Что уготовано дальше семье Октавиев? Улыбнется ли им удача, как улыбалась она многим их предкам? Или отвернется, как отвернулась от многих из них? Оправдает ли юный Октавиан ожидания своего дяди? Кто станет новым избранником Атии?

Давайте узнаем вместе.

Предварительный состав команды:

- Гай Октавий Фуриец (“Октавиан”), внучатый племянник Цезаря, 18 лет.
- Атия, его мать, женщина-легенда, 36 лет.
- Октавия, его красавица сестра, 20 лет.
- Клодия Пульхра, его жена, дочь Фульвии и падчерица Марка Антония, 15 лет.
- рабы и вольноотпущенники