 |
|
|
Richard Lionheart: персонажный и игровой отчет
/
ny_rpg
|
|
|
|
24.10.14
00:22 |
Richard Lionheart: персонажный и игровой отчет
Едва взойдя по ступеням, я увидел на пустующей стене знакомый силуэт, синий колет с серебряным шитьем. Джон смотрел со стены вниз, на площадь. Я взбежал по лестнице: мне не встретилось ни одного стража, ни одного слуги.
– У меня к вам весть, mon princе, – сказал я негромко. – Есть ли место, где мы могли бы переговорить наедине?
Джон тотчас обернулся, кивнул, и прошел куда-то в глубину покоев. Я проследовал за ним, и захлопнул дверь, задвинув засов.
– У меня весть от короля Филиппа, – сказал я, едва владея собой. – Он велел передать: берегись, дьявол на свободе.
– Я знаю, – выдохнул Джон, и тут я ударил его.
Некоторое время мы боролись, но я всегда был сильнее, как вдруг он прохрипел:
– Откуда у тебя перстень Ричарда? – и у меня разжались руки:
– Жанно, прекрати паясничать!
Он замотал головой:
– Я не верю... Ричард в плену, я знаю, что он бежал... докажи мне, что ты Ричард, если это правда, докажи как-нибудь...
Это была почти мольба – а я-то думал, что он больше всех прочих хочет моей смерти... Я выпустил его:
– Что значит "докажи"?
– Не знаю... расскажи что-нибудь, чего никто, кроме нас с ним, не знает.
Я призадумался:
– Хорошо. Вот помнишь рождество в монастыре, когда собралась вся семья, когда приехал Филипп... Помнишь как отец, едва приветствовав его во дворе и введя в залу, захлопнул от слуг двери, первым делом подбежал к камину и стал греть свой зад, приговаривая: так-то лучше**...
Губы Джона задрожали:
– Что... что они с тобой... Ричард, поверь, я и вправду не узнал тебя...
Он едва не плакал – и он не лгал.
– Как ты спасся? – Он схватил меня за руку, и я рассказал ему, как.
Он глядел с ужасом и сочувствием, а я думал: неужто это возможно, неужто мать опять права, и не расчетливый негодяй передо мной, а запутавшийся и несчастный мой младший брат и будущий соратник? Неужто побыть королем три недолгих года ему хватило: хлебнул горячего да так, что и сам не рад?
Я сел на кровать рядом с ним:
– Что у нас на севере?
– Как обычно...
– А здесь что?
– Почти война...
– Каков ныне наш долг? Что с казною?
Джон только рукой махнул.
– Ясно. Я оставлю тебе твою Ирландию и любой из замков на выбор, хоть Ноттингем. И уезжай тотчас.
– Я согласен, – быстро произнес Джон. – Но скажи... может ли так быть, что когда-нибудь ты согласишься признать меня своим наследником...
– Я не провел с Беренгарой и двух недель! – Взорвался я. – Когда у меня не будет наследника, тогда и поговорим!
– Хорошо, – тотчас отозвался Джон. – Поговорим потом... – он, видно, хотел просить, чтобы я обещал это, но раздумал.
– Присягай, – я протянул руку.
– Клянусь, – Джон, склонившись, произнес слова омажа, коснулся губами реликвии в моем перстне, и устало оперся о подоконный камень.
Он глядел на меня с отчаянием и надеждой, так, словно только что сбросил немалую ношу – и я в полной мере почувствовал ее тяжесть.
– Кого ты назначил здесь шерифом? Ты знаешь, что у вас тут в лесах стоит недурно вооруженный отряд, готовый с боем брать город?
– Я не не помню... столько творилось всего...
– Забирай своего Ральфа Мердока с собой, если он нужен тебе живым. Здесь его слишком ненавидят.
– Конечно, я готов...
– Что ж, идем. Ведь там судилище....
– Да, верно, кстати, мне лучше отдать это тебе... – он протянул мне лист со сломанной печатью, часть чернил была смазана, его явно комкали в нерешительности не раз...
Это было арестное повеление лорда-канцлера против епископа Гуго, задолжавшего в казну какую-то невозможную сумму денег.
Гуго сидел на возвышении, там только что разбирали дело, и я не сразу понял, что это Бригитта стоит посреди площади, и на нее наседает какой-то парень, какие-то коровы, порча. Я уже готов был возвысить голос и вмешаться, когда внезапно в небе потемнело: обвинитель упал в корчах, крича что-то о всадниках апокалипсиса, а Бригитта исчезла, как не было. Видно, не зря люди поговаривали насчет ведьмы...я украдкой перекрестился.
Мы стали подыматься к возвышению, и на ступенях меня подергал за рукав болтушка Уилл; он сказал длинную какую-то бессмысленную фразу, суть которой сводилась к тому, что люди Робина ждут. Пусть приходят, сказал я, и передай ему, что попробуем обойтись без крови.
Я не предполагал, что они окажутся так близко.
Площадь тотчас наполнилась молодцами в зеленых куртках, стража шерифа обступила помост, толпа загудела, как накрытая ладонью оса.
– Мы пришли на суд, – выкрикнул Робин. – Мы требуем правосудия! Мы обвиняем шерифа Ноттингемского!
– Правосудия! – подхватили его люди.
– Тогда бросьте оружие, – потребовал кто-то из стражей.
– Бросьте прежде сами! – раздалось в толпе.
– Это же Робин Гуд, хватай его!
В любой миг могло начаться побоище. Гуго медлил, не решаясь отдать приказа, он впился глазами в шерифа; медлил и шериф, обернувшись к Джону, в ожидании знака, Джон стоял несколько позади меня и выглядел весьма умиротворенно.
Я подошел к епископу, и бросил ему на колени арестное повеление:
– Ну здравствуй, юстициарий. Что ты натворил, Гуго! А ведь я верил тебе.
Глаза его расширились – он-то узнал меня тотчас, и хотел было возразить, но на это не оставалось времени.
– Не заставляй меня смещать тебя публично, – сквозь зубы сказал я. – После переговорим.
Гуго понял, кивнул, и убрался с кресла.
– Всем бросить оружие! – Крикнул я. - Юстициарий действовал в отсутствие короля. Теперь нужды в этом больше нет.
По площади прошла волна ропота, люди преклоняли колени, обе стороны побросали, наконец, оружие. Я сел в судейское кресло. Джон встал за моим плечом пообок юстициара.
– Робин из Локсли, подойди и изложи свое обвинение против сэра Ральфа Мердока, – сказал я.
О, если бы эти люди умели говорить порознь...Что тут началось! Смерть браконьера, поборы, казни, какой-то медведь, какие-то украденные реликвии, рыцарь с его обидой, каждый стремился выкрикнуть свое дело, я и половины не понимал в поднявшемся шуме – шериф, впрочем, отвечал на обвинения с достоинством, объяснил про браконьера, и без колебаний поклялся на библии, что собирал налогов не больше, чем того требовала казна.
– Небось рад, что не тебе выносить решение, – сказал я негромко. Гуго только хмыкнул в ответ.
Я поднял руку:
– Довольно! – площадь постепенно заволоклась тишиной.
– Сэр Ральф Мердок будет смещен с поста шерифа Ноттингемского, и назавтра здесь будет назначен новый шериф, – сказал я. – Сэр Ральф будет, по всей видимости, сопровождать моего брата в Ирландию. А что касается поборов, то, по крайности, одного из них жители могут более не опасаться – не верьте более тому, что попытается взыскать с вас налог за выкуп короля из плена.
Толпа грянула хохотом и в небе отозвалась близкая гроза.
Я подозвал движением Робина:
– Ты многовато натворил дел на этих землях, и сам признался мне в том, что стреляешь без позволения моих оленей. Но ты верный человек, и если хочешь, следуй за мною на север, вместе с теми из твоих людей, кто захочет.
– За всех я не поручусь, – ответил Робин из Локсли. – Но если ты прикажешь, я с тобою.
Почти тотчас же грянул тяжкий осенний дождь и смыл с площади людей.
Среди людского гомона я увидел поотдаль, меж струй ливня, склоненную фигуру в черном плаще, и в памяти отдалось: "Я должен вернуть свое честное имя".
Обернувшись, я наткнулся взглядом на остановившийся взгляд храмовника.
Господи, путеводи меня в правде твоей.
***
А что будет дальше я знаю только о тех, кто был связан со мною.
Джон останется между Англией и Ирландией, будет толково и неглупо управлять своими землями, и я признаю его, в конце концов, наследником вместо Артура, потому что какая разница. Сэр Ральф Мердок станет сопровождать его: обвинения будут с него по большей части сняты, кроме казенных недоимок, но тут ему помогут какие-то друзья. Он примет небольшой чин в свите его высочества, и дай ему бог в Ирландии встретить невесту посговорчивее.
Робин прослужит недолго, потому что в Нормандии все решится довольно скоро - он получит от меня в лен Локсли и изрядный кусок сэффилдширских земель, а также чин королевского лесничего, и станет известен как самый справедливый и добросердечный барон этих мест.
Уилфред Айвенго, когда оправится от ран, снова станет моим оруженосцем и последует за мною в Нормандию. У сэра Жоффруа, отбывающего в Палестину, хватит отваги напоследок предупредить меня, что не следовало бы приближать к своей особе предателя, на что я отвечу, что согласен и потому желаю счастливой дороги – а через пять лет Уилфред, наверное, вернется домой, чтобы унаследовать свой замок и жениться на своей прекрасной избраннице. Этого я в точности не знаю - меня убьют на войне.
Примечания:
______________________________________________________________________
* Мастера сказали мне, что из плена я бежал. Я вспомнил романтическую историю про Блонделя; идея переодеться менестрелем лежала на поверхности, а когда Колюшка показал нам фильм про рыцаря Айвенго, являющийся источником к игре, где Ричард назвался Черным Рыцарем, я понял, что буду Черным менестрелем. А вы бы устояли перед искушением? Подошел, значит, Черный Менестрель к зеркалу и сказал правду в лицо короля...
** Требование застало меня врасплох: во вводной ничего такого не было; я решил, что Рождество Королевского Семейства упомянуто даже в Википедии, а Пашка почти наверняка видел "Lion in the winter" и пересказал сцену оттуда. Сработало.
Фотографии Аннабель, песни - сонет Петрарки на музыку Хелависы, и две фэндомские.
Мастера: у меня нет слов. Уровень организации, персонажные решения, антураж - зашкаливает. Без сучка и задоринки.
Из тех, кого видел:
Совершенно прекрасная толпа в кабаке. Я не успел толком ни с кем пообщаться, разумеется, но очень всерьез призадумался о том, что Гарун аль-Рашид был прав, и следует почаще смотреть на простых людей. Какие были трактирщик к супругой, а торговки! Отдельно впечатляюще выглядел палач: мы с ним толком не играли, но держался отменно, хотя я и оторопел несколько, когда он позволил себе подойти и присоединиться к беседе благородных господ, и почел за лучшее увести даму.
Отдельный респект игротехам – я толком пересекся только с Жаком, которого вы называете «боевой мыш»: Дара предупредила меня, что ко мне будет приставлен игротехнический стражник, но по результатам получилось несколько отменных отыгрышей, совершенная игровая речь, это было на редкость достоверно. Спасибо за историю о штандарте – если бы не это, черта с два я пошел бы разыскивать Айвенго, а смирился бы с судом божьим и двинулся в замок.
Ужасно жалею, что не видел фейрис, и жадно читаю их отчеты.
Очень жалею также, что не было игровых поводов пересекаться с  sciuro и монастырскими девами. Когда мы ехали на игру народ дружно учил на заднем сиденье молитвы (совершенно сюрреалистическое ощущение), Аннабель поправляла, и троллила меня анекдотом насчет священника, попавшего в чистилище и водителя автобуса, попавшего в рай. Огромное спасибо тебе за грим, я никогда в жизни не потянул бы сделать это адекватно сам.
Огромный респект разбойникам, отлично сыграно и очень убедительно. Совершено потрясающий был Малютка Джон, а Робин какой настоящий! Жаль, что собственно совместной игры у нас было не так много.
Леди Эльвира д'Альби - я понимаю всех тех, кто путал emuna с королевой-матерью. Это была каменная твердыня, и Меч Рассекающий, я попытался было сбить ее, но где там...
Жоффруа и Джона я видел немного, но то, что сделал thorion было просто невероятно. Я и предположить не мог, что заставлю его сдать все позиции в течение такого короткого времени. Хотя, видимо, во время отсутствия Ричарда, при дворе нравы сделались учтивее, и он ожидал толковой интриги, а не кулака в переносицу.
Айвенго, ты играл великолепно. Я действительно ничего не мог поделать с тем, что верю тебе с самого начала, чуть не спятил, пытаясь совместить в сознании волю господню, и эти самые честные глаза на свете.
Бранвен, ты центр и стержень, как только успевала все. Спасибо за игру и за затею. Ты просто герой.
Огромное спасибо мастерам.
Это была самая большая игра по количеству участников с момента создания сообщества, множество новых игроков, потрясающе сильных. У меня нет слов, кроме спасибо!
|
|
|
|
|
|
первая
наверх