 |
|
|
Гней Муций Кальв. Отчет персонажа
/
ave_roma
|
|
|
|
18.06.15
10:20 |
Гней Муций Кальв. Отчет персонажа
Прошли те времена, когда по итогам игры я мог накатать десятки страниц литературной истории. Сейчас я предпочитаю хранить воспоминания в себе - по той же причине стал мало фотографировать. Как говорится, пока настраиваешь фокус, можно пропустить закат. Поэтому отчет будет кратким и по существу. "Чёткость - это по-римски!"
Гней Муций Кальв принадлежал к славному и древнему плебейскому роду, гордостью которого был Гай Муций Сцевола - тот самый герой, который сжег свою руку перед лицом этрусского царя. И пусть осталась лишь плебейская ветвь, но все Муции всегда гордились тем, что их номен ведет историю из глубины веков, из тех времен, когда величие Рима было лишь красивой мечтой. И нынешнее величие и слава республики - это и их заслуга тоже.
Отслужив в VII "Старейшем" легионе восемь лет ("Седьмой!") фабрием, Муций, и без того не жаловавшийся на криворукость, научился строительству, освоил даже геометрию и арифметику. Он строил баллисты по чертежам Филона, а это не каждому под силу. Выйдя на пенсию и предпочтя земельному наделу в Лукании денежное пособие, Муций вернулся в родной Рим, где его ждала семья.
Увы, его жена года два как умерла, а дочь превратилась в молодую красотку, которую во время отсутствия отца опекала его капуанская сестра. Так что Гней вернулся к разбитому корыту - не осталось даже родного жилища, где можно было бы отдохнуть. Но он отвык унывать - нужно было очень много сделать.
Дожидаясь возвращения дочери, Муций развил бурную деятельность. Снял две комнаты в инсуле на родном Оппии и одну из них отвел под эргастерий. Бывший фабрий, отлично умеющий работать руками и не склонный к рефлексиям, решил продолжить заниматься тем же "на гражданке". Как оказалось, не прогадал: большинство граждан предпочитали серьезные работы поручать таким же гражданам, а не доверять их выполнение тупым рабам. От заказов не было отбою, а патрон, достойный Гай Кассий, работать не мешал.
Работы было много, но и платили хорошо. "Мастер Гней", как его быстро прозвали соседи, за год успел починить лавки в Сенате, поспособствовать фрументациям, пристроить большое помещение к домусу Антониев, наладить перевозку воды для Железных Терм и продажу дров. Эдил Гай Луций Скарп, известный своей резкостью и неуемной энергией, подкинул заказ на благоустройство Клоаки Максимы. Наверное, жирнозадые матроны с Квиринала до сих пор радуются новым лавкам из гладкого мрамора, сработанным мозолистыми руками оппийского плебея.
Денег, заработанных тяжелым трудом, хватало и на аренду, и на еду, и даже на женщин. Вдовец Муций стал завсегдатаем лупанария, хозяйка которого - энергичная и кокетливая Марция - весьма его интересовала. Она словно приворожила ветерана и вертела им как хотела. "Будь я менее достойным гражданином - ты уже стала бы вдовой", - признался ей как-то Гней. - "Только вот за менее достойного гражданина ты не пойдешь, увы". А пока потребности в женской ласке удовлетворяли горячие лупы, особенно смуглая вольноотпущенница Опия.
А дальше завертелось. Разборки на Народном собрании, обличающая речь Цицерона, убийство Опии, ярость Марции... Сохранять холодную голову в этой кутерьме было нелегко, но Гнея спасало обилие работы. Думать было некогда - надо было работать.
Наконец вернулась дочь. За время своего пребывания у тетушки Порции она слишком много общалась с галльским рабом и начала отзываться о галлах слишком восторженно. Ее бы выпороть... Но тут сосед и собрат, Планк Ульпий, отдал в работники своего подросшего сына Мария, и хлопот еще прибавилось. Вдвоем работа пошла веселее, но и денег стало меньше - Марий получал сорок процентов от выручки.
Непростая и непонятная ситуация с патроном Кассием вынудила Муция уйти от него к Марку Антонию. Кассий не держал на него за это зла: и без того понятно было, что быть клиентом убийцы Цезаря как-то не очень выгодно. А Антоний всем хорош: четкий, волевой, влиятельный. Бывший командир, опять же - а это очень важно.
Муций поучаствовал даже в коррупционной схеме. Проворовавшийся эдил предложил ему изобразить строительство акведука за сумму, намного меньшую той, что была указана в документах. Муций отработал свои деньги, а утром спокойно рассказал об этом своему патрону.
Отношения с богами у плебея Муция были простыми, искренними и деловыми. Первее всех он славил Венеру, покровительницу Оппия. В делах всегда старался угождать именно ей, ища согласия и единения и избегая дерзких авантюр.
На Сатурналиях Муций не стал, подобно многим, кривляться на помосте - решил изобразить из себя гордого галла Икстрикса. "Ночная хозяйка" со своими "рабами" почти не забавлялась - отвела в кабак да там и оставила на всю ночь. Позже выяснилось, что в эту ночь был ранен юный Гай Октавий.
Внезапно кто-то принял решение обожествить Цезаря. Ему поставили новый алтарь в Пантеоне. Этого Муций понять не мог. Он видел Цезаря пару раз лично, и понимал, что богом этот, бесспорно, выдающийся, человек не является. Как можно поклоняться и приносить жертвы тому, кто совсем недавно так же, как любой другой, ел, пил, потел и испражнялся? Решение решением, но Муций не мог заставить себя воспринимать человека в качестве бога. Быть может, Юпитер, Минерва, Марс и другие боги тоже когда-то были выдающимися людьми, которых обожествили потомки? Пройдет еще пара поколений, и Цезаря будет уже не отличить от Юпитера...
Впрочем, год Цезаря оказался удачным. На мистерии в честь божественного понтифика Муций победил остальных участников в игре "Десять магистратов", чем вызвал бурю восторга среди плебса. Многие даже недурно заработали, делая ставки на него. Следование предписанным нормам поведения также позволило Муцию наказать обидчика. Мерзкий Тит Помпоний Аттик, воплощение эллинистической распущенности и порока, приставал к молодой Муции. Решать дело в преторском суде было очень долго и муторно, и Гней поступил просто: вызвал жирнозадого на поединок чести и нанес ему два пореза на нечестивых руках. Фламин Цезаря оценил это деяние как богоугодное, а штраф за ношение оружия Муций выплатил, не моргнув глазом. Никто не смеет приставать к дочери ветерана Седьмого!
В последний год случилось сразу несколько событий. Муций принял решение баллотироваться в народные трибуны по примеру своих соседей-плебеев Авла Вомиция и Марка Теренция. Он знал Рим изнутри, понимал проблемы простых людей и считал себя вполне способным защитить их интересы в Сенате. О дальнейшей политической карьере он не помышлял - все эти квестуры и преторство со всеми их интригами, безупречным знанием законов и связями были слишком сложны для простого работяги.
Его предвыборная речь была проста и безыскусна.
- Сограждане! Вы знаете меня, а я знаю каждого из вас. Я вижу Рим не с вершины Палатина, а с улицы. Больше половины того, что построено и усовершенствовано в городе - сделано с моей помощью. Я знаю чаяния плебса, ибо я такой же, как вы. Даже сейчас вы видите под этой тогой мою простую рабочую тунику. Сразу после этой речи я скину тогу и отправлюсь строить Клоаку Терцию. Я много работал руками, а теперь приложу все свои усилия для того, чтобы голос простого народа был услышан в Сенате, и чтобы жизнь плебса только улучшалась. И будьте уверены, что при мне ни один сестерций из народных денег не сделает вот так! - сказал он, доставая серебряную монету и роняя ее сквозь пальцы в пыль.
Народ проголосовал за него. Начиналась новая жизнь, и все было бы отлично, если бы не скандал с Марцией, убийствами и обвинениями. Муций хотел бы встать на защиту Марции, но закон безоговорочно признал ее виновной. От смерти ее спасла лишь весталка.
В завершение всех бед Марция была смертельно ранена жирнозадым Мамерцином. Ее предсметной волей была месть убийце, и тут хладнокровие покинуло вдовца. Он отправился на форум и, воспользовавшись всеобщей суматохой, быстро и деловито убил нобиля. И еще успел прошептать истекающей кровью Марции: "Его больше нет!"
Вот как-то так прошли эти три года для Гнея Муция Кальва, бывшего легионера, коммунального работника, народного трибуна 711 года.
UPD. Как выяснилось позже, Мамерцин после убийства Марции сразу же сбежал из города, так что Муций убил не персонажа, а игрока. Так что будем считать, что он решил не расстраивать умирающую хозяйку лупанара. Фраза "Его больше нет" ведь может означать и то, что его нет в городе.
Игровые спасибы в порядке вспоминания, а не важности
Марию Ульпию - молодец, что доехал и что подхватил эргастерий. Я на третий день уже реально начал выдыхаться. Я рад, что тебе отлично поигралось на первой полигонке.
Хэлденн - ты надежная младшая родственница (сестра и дочь). Пора пробовать что-нибудь другое!
Гаю Ворену - за ветеранский авторитет и здравомыслие.
Воренам-дочкам - яблочки вы ненадкусанные! После Марции я мечтал жениться на вас обеих)
Марции - все уже сказано много раз.
Публию Септимию - за неистощимую фантазию и жизнелюбие.
Планку Ульпию - за товарищество и добрососедские отношения.
Всем Железным Термам - вы просто отличные мужики и самые лучшие деловые партнеры.
Марку Антонию - за тобой хотелось идти без сомнений.
Марку Туллию Цицерону - за яркий образ и жгучие речи.
Манию Эпидию Марулу - за воплощение каменной римской серьезности, четкости и хладнокровия.
Тиберию Клавдию Нерону - за все вообще и за соперничество на мистерии.
Кальпурнии - прекрасной женщине сболью в сердце. Любовался.
Авлу Вомицию - за веселые торги и живую иллюстрацию социального лифта.
Авлу Цезетию Флаву - за принципиальность и вкусный хлеб.
Лупе Опии - за "по-долгому".
Рабу Сарказмикусу - за то что жег напалмом.
Рабу Циркулюсу - за вечный оптимизм и "еще немного вина".
Аптекарю Арторию - за волшебную игру "Греческий огонь".
Титу Помпонию Аттику - за охренительно живой и яркий образ хрестоматийного римского сенатора и за гейквандо.
Марку Семпронию Гракху - ты хороший человек, а все остальное - лишь следствие этого.
Квинту Туллию Цицероу младшему - за офигительный класс игры в таком возрасте.
Если я кого-то забыл, то только потому, что все игроки были прекрасны, и уже трудно вспомнить точнее. |
|
|
|
|
|
первая
наверх